мой мир

XCIII. Неотвратимое/ Шарль Бодлер

Идея, Форма, Существо
Низверглись в Стикс, в его трясину,
Где Бог не кинет в грязь и в тину
Частицу света своего.
Неосторожный Серафим,
Вкусив бесформенного чары,
Уплыл в бездонные кошмары,
Тоской бездомности томим.
И он в предсмертной маете
Стремится одолеть теченье,
Но все сильней коловерченье
И вой стремнины в темноте.
Он бьется в дьявольской сети,
Он шарит, весь опутан тиной,
Он ищет свет в норе змеиной,
Он путь пытается найти.
И он уже на край ступил
Той бездны, сыростью смердящей,
Где вечной лестницей сходящий
Идет без лампы, без перил,
Где, робкого сводя с ума,
Сверкают чудищ липких зраки,
И лишь они видны во мраке,
И лишь темней за ними тьма.
Корабль, застывший в вечном льду,
Полярным скованный простором,
Забывший, где пролив, которым
Приплыл он и попал в беду!
– Метафор много, мысль одна:
То судьбы, коим нет целенья,
И злое дело, нет сомненья,
Умеет делать Сатана.
мой мир

Борис Пастернак.

Любка
В. В. Гольцеву

Недавно этой просекой лесной
Прошелся дождь, как землемер и метчик.
Лист ландыша отяжелен блесной,
Вода забилась в уши царских свечек.

Взлелеяны холодным сосняком,
Они росой оттягивают мочки,
Не любят дня, растут особняком
И даже запах льют поодиночке.

Когда на дачах пьют вечерний чай,
Туман вздувает паруса комарьи,
И ночь, гитарой брякнув невзначай,
Молочной мглой стоит в иван-да-марье.

Тогда ночной фиалкой пахнет всё:
Лета и лица. Мысли. Каждый случай,
Который в прошлом может быть спасен
И в будущем из рук судьбы получен.
1927
мой мир

М Цветаева

Коли в землю солдаты всадили - штык,
Коли красною тряпкой затмили - Лик ,
Коли Бог под ударами - глух и нем,
Коль на Пасху народ не пустили в Кремль -

Надо бражникам старым засесть за холст,
Рыбам - петь, бабам - умствовать, птицам - ползть,
Конь на всаднике должен скакать верхом,
Новорожденных надо поить вином ,

Реки - жечь, мертвецов выносить - в окно,
Солнце красное в полночь всходить должно,
Имя суженой должен забыть жених...
Государыням нужно любить – простых .

3-й день Пасхи 1918
мой мир

Осип Мандельштам

Mа Vоiх аigrе еt fаssе...
                      Р.Verlain

Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.
Там где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.
Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну а мне - соленой пеной
По губам.
По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.
Ой-ли, так-ли, дуй-ли, вей-ли,
Все равно.
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино!
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.
мой мир

Н. Гумилев

Слово

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.

Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.


мой мир

Георгий Иванов

…И вот лежит на пышном пьедестале
Меж красных звезд, в сияющем гробу,
«Великий из великих» – Оська Сталин,
Всех цезарей превозойдя судьбу.

И перед ним в почётном карауле
Стоят народа меньшие «отцы» –
Те, что страну в бараний рог согнули, –
Ещё вожди, но тоже мертвецы.

Какие отвратительные рожи,
Кривые рты, нескладные тела:
Вот Молотов. Вот Берия, похожий
На вурдалака, ждущего кола…

В безмолвии у сталинского праха
Они дрожат. Они дрожат от страха,
Угрюмо морщат некрещёный лоб, –
И перед ними высится, как плаха,
Проклятого «вождя» – проклятый гроб.


мой мир

Ю Мориц

Т А Б Л И Ц А   У М Н О Ж Е Н Ь Я

Меня любили политзеки из Гулага,
Когда на волю привезли их поезда, –
За то любили, что была во мне отвага
Не умножать, не дёргать зверства провода,
Не лезть в подробности арестов и допросов,
Умножив пытки легендарных палачей, –
Я в двадцать лет была вполне себе философ
И знала всё о людопепле из печей!

Меня любили политзеки из Гулага,
Творцы, художники, поэты, мастера
Доить коров, чинить часы, считать за благо
Дары свобод, когда не спится до утра,
Когда прилично – позвонить, набравши номер
В любой момент бессонной ночи, не стыдясь, –
И знать, что любят не за то, что ты не помер,
Как Мандельштам, зарытый в лагерную грязь.

Я помню эти голоса бессонных зеков, –
В ночь полнолуния, когда пылает мрак,
Они звонят и мне читают древних греков
И древних римлян, – и ни слова про Гулаг!..
Они разлюбят, если я об их Голгофе
Начну рассказывать, как вы для интервью.
Они с небес ко мне идут на чашку кофе.
И никому я писем их не продаю.

Есть умноженья беспощадная таблица,
Где униженья умножаются стократ:
Чем больше слов о прежних зверствах говорится,
Тем грандиозней зверства нынешний парад!
Таблицу знали те двенадцать политзеков, –
На них бы общество спустило всех собак!
Они поэтому читают древних греков
И древних римлян, – и ни слова про Гулаг!..

    мой мир

    Тютчев

    SILENTIUM! *


    Молчи, скрывайся и таи
    И чувства и мечты свои -
    Пускай в душевной глубине
    Встают и заходят оне
    Безмолвно, как звезды в ночи,-
    Любуйся ими - и молчи.

    Как сердцу высказать себя?
    Другому как понять тебя?
    Поймёт ли он, чем ты живёшь?
    Мысль изречённая есть ложь.
    Взрывая, возмутишь ключи,-
    Питайся ими - и молчи.

    Лишь жить в себе самом умей -
    Есть целый мир в душе твоей
    Таинственно-волшебных дум;
    Их оглушит наружный шум,
    Дневные разгонят лучи,-
    Внимай их пенью - и молчи!..
    _______________
    * Молчание! (лат.)

    мой мир

    Пушкин АС

    Клеветникам России
    О чем шумите вы, народные витии?
    Зачем анафемой грозите вы России?
    Что возмутило вас? волнения Литвы?
    Оставьте: это спор славян между собою,
    Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
    Вопрос, которого не разрешите вы.
    
     Уже давно между собою
     Враждуют эти племена;
     Не раз клонилась под грозою
     То их, то наша сторона.
     Кто устоит в неравном споре:
     Кичливый лях, иль верный росс?
    Славянские ль ручьи сольются в русском море?
     Оно ль иссякнет? вот вопрос.
    
     Оставьте нас: вы не читали
     Сии кровавые скрижали;
     Вам непонятна, вам чужда
     Сия семейная вражда;
     Для вас безмолвны Кремль и Прага;
     Бессмысленно прельщает вас
     Борьбы отчаянной отвага -
     И ненавидите вы нас...
    
     За что ж? ответствуйте: за то ли,
    Что на развалинах пылающей Москвы
     Мы не признали наглой воли
     Того, под кем дрожали вы?
     За то ль, что в бездну повалили
    Мы тяготеющий над царствами кумир
     И нашей кровью искупили
     Европы вольность, честь и мир?..
    Вы грозны на словах - попробуйте на деле!
    Иль старый богатырь, покойный на постеле,
    Не в силах завинтить свой измаильский штык?
    Иль русского царя уже бессильно слово?
     Иль нам с Европой спорить ново?
     Иль русский от побед отвык?
    Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
    От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
     От потрясенного Кремля
     До стен недвижного Китая,
     Стальной щетиною сверкая,
     Не встанет русская земля?..
     Так высылайте ж нам, витии,
     Своих озлобленных сынов:
     Есть место им в полях России,
     Среди нечуждых им гробов.


    мой мир

    Пастернак

    ЛЮБКА

                    В. В. Гольцеву

    Недавно этой просекой лесной
    Прошелся дождь, как землемер и метчик.
    Лист ландыша отяжелен блесной,
    Вода забилась в уши царских свечек.

    Взлелеяны холодным сосняком,
    Они росой оттягивают мочки,
    Не любят дня, растут особняком
    И даже запах льют поодиночке.

    Когда на дачах пьют вечерний чай,
    Туман вздувает паруса комарьи,
    И ночь, гитарой брякнув невзначай,
    Молочной мглой стоит в иван-да-марье.

    Тогда ночной фиалкой пахнет всё:
    Лета и лица. Мысли. Каждый случай,
    Который в прошлом может быть спасен
    И в будущем из рук судьбы получен.